Кровь отчаяния
Писательница и переводчица Донна Абу Ситта рассказала Al Jazeera, как оккупация лишает жителей Газы всех человеческих прав, даже возможности помочь другим.
Фонд «Солидарность» публикует ее историю в сокращении.
«Я живу недалеко от больницы «Насер» в Хан-Юнисе. Почти каждый день из громкоговорителей госпиталя доносятся отчаянные призывы сдать кровь. Это длится больше года. Я уже сдавала кровь и чувствовала, что должна сделать это снова. Поэтому в июне отправилась в «Насер».
Когда у меня брали кровь, я почувствовала сильное головокружение, чуть не упала в обморок. Моя подруга, медсестра Ханан, бросилась ко мне, подняла мне ноги, чтобы усилить приток крови к мозгу. Она также сдала мою кровь на анализ. Через 10 минут Ханан сообщила, что у меня тяжелая анемия и недоедание. В крови не было необходимого количества питательных веществ, она не пригодна для переливания.
Ханан сказала, что мой случай — не исключение. Большинство людей, которые приходят сдавать кровь, страдают анемией и недоеданием. Две трети донорской крови имеют крайне низкий уровень гемоглобина и железа, что делает её непригодной для раненых.
…После неудачной сдачи крови я вернулась домой разбитой. Я знала, что голод влияет на меня. Я сильно похудела. Меня мучает постоянная усталость, боли в суставах, мигрени, головокружение. Даже когда я пишу статьи или учусь, мне нужны перерывы.
Но осознание того, насколько плохо состояние моего здоровья, действительно поразило. Уже несколько месяцев мы с семьей видим только макароны и рис из-за астрономической стоимости муки. Мы едим один раз в день, иногда лишь половину порции, чтобы дать больше младшим братьям и сёстрам. Я переживаю, что они недоедают. Они также сильно похудели и постоянно просят есть.
Мы не видели мяса, яиц и молока с тех пор, как израиль ввел полную блокаду 2 марта, да и до этого мы редко их видели.
По данным ЮНИСЕФ, только в мае более 5000 детей были госпитализированы для лечения острого недоедания. Даже если некоторые из них будут спасены, у них не будет возможности вырасти здоровыми, полностью раскрыть свой потенциал и наслаждаться стабильной, безопасной жизнью.
Помимо беспокойства о том, какой урон голод нанес тему, я чувствую боль из-за того, что не могу помочь раненым.
Я хотела поддержать тех, кто борется за свою жизнь, потому что я человек. В конце концов, стремление помогать — один из наших инстинктов. Солидарность — вот что определяет нашу человечность.
Когда хочешь спасти жизнь, но тебе не дают этого сделать, перед тобой открывается новый горизонт отчаяния. Когда хочешь помочь тем малым, что у тебя есть, – в данном случае, частью себя – отказ оставляет глубокий шрам в душе.
Вот уже 21 месяц нас лишают всех прав человека, закрепленных в международном законодательстве: права на воду и питание, права на здравоохранение и жилье, права на образование, свободное передвижение и убежище, права на жизнь».
