Города Газа больше нет
Израильская политика тотального уничтожения разрушает жизнь в том виде, в каком мы ее знаем. Но то, что сохранится после этого, определит наше глобальное будущее.
Оперный певец мирового уровня, писатель Маджд Асади рассказал изданию Middle East Eye, как оккупация города Газы станет началом новой вехи борьбы за справедливость.
Город не «оккупируют», его стирают с лица земли. Танки входят не для контроля, а для разрушения. То, что произошло в Рафахе и Бейт-Хануне, теперь повторяется в центральной части сектора: в последние дни районы Туфах, Сабра и Зейтун превратились в руины.
Термин «оккупация города Газа» призван ввести мир заблуждение. Израильские военные находятся на территории анклава почти два года, однако там нет никакой формы управления. Вместо этого проводится политика полного уничтожения. Ее цель — стереть с лица земли все, что осталось от одного из старейших городов мира и его жителей.
Процесс уничтожения представляет собой авиаудары и беспорядочную стрельбу, а также бульдозеры, которые сносят целые кварталы. Инфраструктура, электричество, вода, больницы и школы – всего этого больше не существуют.
Разрушения настолько катастрофичны, что жители говорят: «Нечего заселять. Города больше нет». Это уничтожение как человеческой жизни, так и земли; уничтожение любого живого дыхания. Риторика «оккупации» призвана скрыть реальность геноцида. Цель — не управлять, а сделать город непригодным для жизни.
Грубое насилие
Даже если израиль попытается представить разрушение Газы победой, истинный результат будет противоположным, с тяжёлыми политическими и экзистенциальными издержками. На фоне такого масштабного уничтожения даже дипломатические «успехи» не выдержат.
Все маски сброшены. Сионистский проект, десятилетиями прикрывавшийся лозунгами «демократии» и «просвещения», обнажился. Осталось лишь грубое насилие: военное и расовое превосходство, навязываемое посредством изгнания и изъятия земель. Это его краеугольные камни.
Происходящее в Газе — не просто исторический момент нашей жизни. Это глобальная веха, ставящая нас перед сутью колониального проекта, направленного на уничтожение целого города вместе с его жителями и теми, кто выжил.
Газа стала зеркалом, отражающим сионизм без фильтров: тотальное разрушение, уничтожение людей и общества.
Газа стала испытанием, заставляющим израильтян столкнуться с моральными вопросами относительно разрушенных жизней и раздавленной истории.
Продолжение борьбы
Жизнь в Газе приобретает иной смысл: голодная семья, которая дает горсть гороха овдовевшему соседу; человек, который собирает останки и закапывает; те, кто выживает во время перестрелок возле центров «помощи», а затем делится с соседями мукой; это зарисовки жизни.
Даже разделить банку горошка с уличным котом – это жизнь.
То, что уцелеет от города, то, что сумеет избежать пепла разрушений, не исчезнет в дыму. То, что уцелеет от Газы, продолжит разрастаться по всему миру, в новых освободительных движениях и борьбе за справедливость. Оно заговорит сильным, ясным голосом: негде спрятаться, когда реальность превратилась в непрерывное преступление против человечности.
