Халед Алаттар: «Когда видишь, что горит земля, надо спасать хотя бы зерна»
В конце прошлой недели из Газы в РФ вернулось 50 наших соотечественников. Среди них был и российский хирург Халед Алаттар. Почти два года он проработал в больнице «Нассер», каждый день спасая жизни раненых. Врач и сам едва не погиб, когда в конце августа оккупанты разбомбили госпиталь.
Только спустя 700 дней ада Халед смог взять у жизни передышку. В том числе и благодаря фонду «Солидарность»: после нашей публикации представительство МИД РФ в Рамалле наконец-то запросило документы Алаттара на выезд из анклава.
Сегодня фонд снова поговорил с Халедом о настоящем и будущем Палестины.
Впервые – уже на российской земле.
— Халед, последние два года вы провели в «Нассере» — в единственной работающей клинике на юге анклава. Расскажите, как там сейчас складывается ситуация?
— В «Нассере» сейчас очень много больных. Все раненые, со всех концов сектора, приходят туда. Но обстоятельства там очень неблагоприятные. Во-первых, больных так много, что они лежат в коридорах. Мы вынуждены проводить операции, и тут же отпускать людей домой. Хотя домов больше нет: люди идут в палатки или прямо на улицу. Во-вторых, в клинике почти не осталось лекарств, повсюду антисанитария и высокая вероятность инфицирования. В третьих, в больнице мы постоянно находились под угрозой обстрелов. Я сам лично пережил атаку на «Нассер» в конце августа, когда евреи взорвали наши операционные.
— В таких условиях вы проработали более 700 дней. Что вас поддерживало все это время?
– Спасать раненых – мой долг. Я хотел помочь своему народу, своим пациентам, хотел работать до конца… Но, к сожалению, жизнь в Газе становилась все хуже и хуже. Я очень боялся за свою пожилую маму, не мог смотреть, как она болеет, а у меня нет возможности обеспечить ее лекарствами. Я не мог смотреть на своих детей, которых нечем было кормить… Они стали такие худенькие, почти прозрачные. Сын просил: «Папа, я хочу банан, хочу яблоко». Вроде бы доступные фрукты, но купить их в Газе было невозможно. Или, если повезет, на рынке можно найти одно яблоко за 40 долларов или банан за 30 долларов.
– Как в целом два года геноцида сказались на детях Газы?
– Все очень сильно травмированы – психически, эмоционально. Даже взрослым сложно спать под звуки снарядов и гул вертолетов, что тут говорить про детей. Им не хватает еды и лекарств, многие умирают из-за простейших заболеваний. Еще одна проблема – антисанитария. Повсюду мусор, ползущие насекомые, мухи, скорпионы, комары. Они жалят, после укусов начинается сыпь, жжение. Дети страдают, а ты ничем не можешь им помочь… В какой-то момент я понял, что сейчас мой долг – спасти семью. Когда видишь, что горит земля, надо спасать хотя бы зерна.
– Когда вы начали действовать?
– Примерно полгода назад я стал писать обращения в Представительство МИД России в Рамалле с просьбой помочь мне, гражданину РФ, с эвакуацией, но мой вопрос оставался нерешенным.
– Представительство МИД РФ впервые запросило документы после публикации вашей истории на сайте фонда «Солидарность». Потом к вопросу эвакуации россиян из Газы подключились неравнодушные врачи – они подписали обращение к президенту РФ с просьбой посодействовать в выезде наших соотечественников из Газы…
— Не хватит слова «Спасибо», чтобы отблагодарить всех людей, которые приняли участие. Всех тех, кто просил, даже не зная нас. Я признателен всем за этот подвиг.
— Увезти с собой из Газы оккупанты разрешили только документы и лекарства. Но если можно было бы взять какую-то вещь, что это было бы?
— Перед самой эвакуацией я открыл маленький ящик, в котором хранил самое дорогое. Брал одну вещь, потом другую, каждая имела свою историю, свою ценность. Мне было так сложно, что я не выдержал и закрыл ящик. Джинсы, футболка, паспорт – вот все, что я взял. Мне было так грустно бросать свою жизнь. И до сих пор сложно, как будто эта свежая рана в самом сердце… Я очень переживаю за всех, кто остался в Газе, за своих родственников и пациентов. Но война идет уже более 700 дней. По моим подсчетам, погибло свыше 100 тысяч человек. До сих пор никто не пришел на помощь, ни арабский мир, ни западный. Все боятся. Это беда, когда люди в прямом эфире смотрят, как взрывают дома и гибнут люди.
– На днях главные европейские страны, экономические и военные партнеры израиля, признали государство Палестина. За этим, скорее всего, последуют различные санкции, судебные процессы…
– Я надеюсь на это. Но, если честно, не верю. Знаете, есть такая палестинская притча. Две птицы видят охотника, который держит в руках ловушку. Он смотрит на небо и щурится. «Смотри, – говорит одна птица, – у него в глазах слезы, наверное, ему нас жалко». Вторая говорит: «Не смотри на его глаза, смотри на его руки».
И Франция, и Великобритания выражают сочувствие Палестине. А на самом деле, посмотрите на их руки, что они творят. Если Великобритания и Франция нас поддерживают, то зачем продают оружие израилю? В новостях показывают одно, но делают эти страны другое.
– Что в этом контексте можно сказать о РФ? Мы знаем, и видели сами во время визитов в Газу, особое отношение палестинцев к России. Во многом это наследие Советского Союза, его поддержка палестинского народа… Изменилось ли в Газе отношение за эти два года?
– Напротив, палестинцы чувствуют все больше уважения и любви к России. Мы очень надеемся на вашу поддержку и помощь Газе. Кажется, что только Путин может сказать слово, снять проклятие, наложенное на наш народ, и остановить кровопролитие, которое идет в прямом эфире, и днем и ночью.
– Как считаете: Газа будет все же свободной?
–Я уверен в этом на 100%. Наш народ будет жить, никто не сможет отобрать наше право на землю, рано или поздно, она станет нашей. И я обязательно вернусь домой, я никогда не оставлю Газу. Это моя родина. Для этого я и готовлю свои зерна.
