«Мы на пределе»
«Чего нам не хватает? – переспрашивает у журналиста травматолог-волонтер в Газе. – Всего!»
В анклаве почти не осталось работающих больниц, а те, что еще функционируют, подвергаются цунами раненых. Врачи из Хан-Юниса и Аль-Маваси рассказали The Guardian о положении в еще работающих госпиталях.
«Каждый день мы видим все больше людей с севера с огнестрельными и взрывными ранениями, со старыми, грязными и гнойными ранами, — говорит консультант-травматолог Мартин Гриффитс, сотрудник фонда Barts NHS из Лондона. Он приехал волонтером в Газу две недели назад. – Все голодны, истощены, потеряли дом и близких, все напуганы».
Гриффитс работает в «гуманитарной» зоне Аль-Маваси, в отделении неотложной помощи полевого госпиталя, рассчитанного на 90 коек. Но за одну ночь сюда иногда поступает до 160 раненых, еще 600 человек обращается за помощью в фельдшерский пункт.
По данным ООН, около 320 000 человек уже выполнили распоряжения израильских военных и покинули город Газа. Они направляются в Хан-Юнис, который оккупанты обозначили как «гуманитарную зону». Многие из палестинцев больны, ранены или страдают от недоедания.
«Людей перевели из [больниц в городе Газа], или они просто добираются своим ходом. Очень много детей, много молодых мужчин, [но] взрывы коснулись всех. Мы видим, как это цунами надвигается на нас, все больше и больше пострадавших и все меньше и меньше [средств для их лечения]», — говорит Гриффитс.
Из-за нехватки транспорта, заторов на дорогах и того, что добираться приходится пешком, некоторые пациенты прибывали с травмами недельной давности. «Даже если у вас есть машина, это может занять как минимум день или два, – продолжает Мартин. – Если пули или бомбы их не достанут, то достанет инфекция. Мое послание просто: нам нужно прекратить боевые действия».
Шрамы на сердце
В больнице «Нассер», единственном крупном медицинском учреждении, которое все еще функционирует на юге Сектора, маленькие пациенты проходят лечение в коридорах, поскольку все палаты уже заняты. «Мы едва держимся на плаву, – говорит глава сестринского дела госпиталя Мохамед Сакр. – Мы на пределе. Персонал измотан, у нас мало лекарств».
Врачи стараются помочь, но не хватает оборудования, лекарств и персонала. Иногда все, что могут сделать медики — дать возможность попрощаться с родными. Гриффитс вспоминает, как не смог спасти 14-летнего мальчика, которого ранили в голову и шею. «Он умирал у нас на глазах. Мы ничего не могли сделать. Его отец умолял нас что-нибудь сделать, но все, что мы могли сделать, — это найти тихое место для них обоих», — сказал Гриффитс.
Травматолога беспокоит не только ранения, но и психологическое состояние пациентов. Мартин вспоминает подростка, который проходил лечение в госпитале. Мальчик выздоравливает физически, но его душевная рана все также глубока. «Ребенок глубоко, очень глубоко травмирован. Эмоционально он развалился на части. Он потерял семью, родителей, все, – говорит Гриффитс.– Каждый день он ходит в операционную, чтобы ему вытащили осколки. Я сижу рядом с ним и держу его за руку. Я могу помочь ему физически, но я ничего не могу сделать с его эмоциональной травмой. И это ужасно».
