Надежда и радость Палестины
Стажер родильного отделения Нада Алмадхун поделились с AL Jazeera cвоими размышлениями о трудностях, голоде и стойкости женщин, которые приносят детей в мир во время войны.
Сейчас 2 часа ночи в отделении неотложной помощи акушерства и гинекологии медкомплекса «Ассахаба» в городе Газа. Через открытые окна я слышу бесконечный гул дронов, но кроме этого, здесь тихо. Ветерок течет по пустому залу, даря облегчение от жары. Я так устала, что могла бы заснуть прямо здесь, на стойке ресепшена.
Вскоре тишину нарушает женщина, плачущая от боли. У нее кровотечение и судороги. Мы осматриваем ее и говорим, что она потеряла нерожденного малыша. Девушка недавно вышла замуж, но через месяц после свадьбы ее муж погиб в результате авианалета. Ребенок, которого она вынашивала, был их первым. И стал последним.
У нее бледное лицо, как будто кровь заледенела от шока. Она кричит – шум привлекает внимание других пациенток, которые собираются вокруг нее. Мы приводим девушку в чувство, но только для того, чтобы вернуть к страданиям. Теперь она молчит. Потеряв мужа, она переживает боль от потери того, кто, как она надеялась, станет живым напоминанием о любимом.
Свет телефона вместо электричества
Пребывание в отделении акушерства приносит мне радость, ведь тут начинается жизнь. Это учит меня, что надежда живет, независимо от ужасных страданий, которые мы переживаем.
Роды – нелегкое дело. Это физически и эмоционально изнурительно, и матери в Газе претерпевают мучительную боль без доступа к базовому обезболиванию. С марта в больнице наблюдается острая нехватка медикаментов, включая обезболивающие и анестетики. Из-за постоянного голода многие беременные поступают уставшие, с недостаточным весом. Они измотаны еще до начала родов, а это означает больше боли для матери и экстренное кесарево сечение.
Наши больницы перегружены, а ресурсы сильно ограничены. Хирург постоянно напоминает о необходимости свести к минимуму потребление любых материалов — я стараюсь выбрасывать марлю только после того, как она полностью пропиталась кровью.
Отключения электроэнергии еще больше усложняют ситуацию. Они случаются несколько раз в день, погружая родильный зал во тьму. В такие моменты у нас нет другого выбора, кроме как включать фонарики на телефонах.
Новый ребенок на рассвете
Однажды в мою смену беременная пришла на осмотр в с пятилетней дочерью, чья улыбка освещала комнату. Женщина хотел узнать пол ребенка. Готовя аппарат УЗИ, я игриво спросила малышку: «Ты хочешь, чтобы это был мальчик или девочка?»
Она говорит без колебаний: «Мальчик».
Удивленная ее уверенностью, я мягко спросила, почему. Прежде чем ребенок успел ответить, мать тихо объяснила. «Дочь боится, что потеряет ее также, как потеряла свою старшую сестру, которая была убита».
В другой день женщина на 10-й неделе беременности пришла после того, как врач не обнаружил сердцебиения ее ребенка. Когда я сделала УЗИ, оказалось, плод жив.
Женщина плакала от радости. В тот день я стала свидетелем жизни, в которой, как считалось, она была потеряна.
Роды в зоне военных действий – на фоне бомбардировок, голода и страха – означают сосуществование жизни и смерти. Меня поражает, что матери продолжают приводить детей в мир, в котором выживание кажется неопределенным.
Но больше всего меня удивляет стойкость и терпение моего народа. Палестинцы верят, что их дети будут жить, чтобы нести важное послание: независимо от того, сколько вы убили, Газу не уничтожить.
…В 6 утра, когда наступает рассвет моей последней смены, мы приветствуем ребенка, родившегося у женщины из лагеря Джабалия, окруженного израильскими солдатами и танками. Выдержав ночь, наполненную страхом, ракетами и снайперами, ей и ее родным удалось благополучно добраться до больницы. Когда лучи солнечного света пронзают зал, мать плачет счастливыми слезами, обнимая новорожденную.
В этот момент ее семья снова находит повод для радости и надежды.
